Nevsky Bastion (bastion@ana.spb.ru)
Tue, 06 May 97 17:07 +0300 MSK
======================================================================
Известия N 72 от 17.04.1997 стр. 4
Виктор Литовкин, "Известия"
Дубинкой ФСБ - по конкуренту
С недавнего времени в среде военных и работников
военно-промышленного комплекса стало весьма популярным имя
литератора-историка Александра Широкорада. Две его статьи "Ракеты над
морем" во втором и третьем номерах журнала "Техника и оружие" за
прошлый год произвели настоящий фурор. В дни празднования 300-летия
Российского флота эти журналы дарили ветеранам. Вручали офицерам,
отличившимся на службе. Иметь их в своей библиотеке считается сейчас у
военных большой удачей. Там подробно, с фотографиями, схемами и
тактико-техническими характеристиками расписывается то, что еще
недавно составляло страшную тайну, - оружие, которое когда-либо стояло
и еще стоит сегодня на вооружении наших кораблей.
Признаюсь, я сам искал эти издания. Журналисту, пишущему на
военные темы, никогда не мешает иметь под рукой подробный справочный
материал. Но не повезло. И вдруг телефонный звонок:
- Моя фамилия - Широкорад. Помогите найти защиту от спецорганов.
ФСБ не дает покоя...
Беседы для протокола
Мы встретились в "Известиях". Широкорад рассказал, что в сентябре
прошлого года его вызвал на Лубянку полковник ФСБ Виталий Марков. И
тут же заявил, что в ряде рисунков и отдельных абзацах очерков "Ракеты
над морем" раскрыта государственная тайна, поэтому ФСБ решает вопрос о
возбуждении против него уголовного дела.
- Признаться, мне стало не по себе, - вспоминает А. Широкорад. -
Видите ли, я не служил в армии, не работал в оборонных отраслях
промышленности и науки. Занимаюсь частной преподавательской практикой
и пишу книги по военной истории России. Абсолютное большинство цифр и
фактов для очерка "Ракеты над морем" взяты из книги "Оружие
Российского Флота", выпущенной в санкт-петербургском издательстве
"Судостроение".
Он даже сообщил полковнику Маркову адрес магазина, где продается
эта книга. А когда кто-то из офицеров ФСБ купил ее там, Широкорад
показал те страницы, откуда он, слово в слово, выписал сведения для
своей работы. Потом принес несколько других книг, которые тоже
использовал при написании очерка. Показал опубликованные рисунки,
схемы.
Полковник Марков оформил протокол беседы с Широкорадом, дал ему
расписаться под ним и отпустил домой. Но вскоре вновь пригласил на
Лубянку. В этот раз спросил, где взята информация о противолодочной
ракете "Вихрь", о которой ничего не сказано в книге "Оружие
Российского Флота".
- В государственном архиве экономики, ответил Широкорад. -
Материалы были не секретными, мне их выдали в 1994 году без каких-либо
препятствий. Тем более что ракета много лет как снята с вооружения, а
последние крейсера, на которых она стояла, "Ленинград" и "Москва",
отправлены на металлолом. Первый - в Индию, второй разделывается в
родном Севастополе.
В ФСБ опять оформили протокол беседы, затем еще и еще раз вызывали
на Лубянку.
- От этих бесконечных вызовов у меня обострилась гипертония,
трясутся руки, - говорит Широкорад. - Я чувствую себя преступником,
хотя ни в чем не виноват. Не могу работать, а эти статьи и книги -
единственный источник моих заработков.
Взгляд с Лубянки
Полковник Виталий Марков согласился на встречу с корреспондентом
"Известий" без колебаний. "Я вас знаю, - сказал он мне. - Ваша статья
"Деньги на реформу у Армии есть" лежит на моем столе". Теперь я
понимаю, что и эта статья изучается ФСБ на предмет возможной утечки
государственных секретов.
- Защита государственных секретов - моя прямая обязанность, -
заявил мне полковник. - И если появляется повод для этого, а он
определен 109-й статьей Уголовно-процессуального кодекса России, мы
проводим доследственную проверку всех обстоятельств дела и только
потом решаем вопрос о возбуждении уголовного преследования.
Беседы с Широкорадом, по словам Маркова, как раз и являются такой
"доследственной проверкой". Поводом для вызова на Лубянку стал акт об
оценке степени секретности изложенных в его статьях сведений. Прислали
его в ФСБ летом прошлого года из Госкомоборонпрома. А акте
утверждалось, что в очерках "Ракеты над морем" раскрыта информация,
составляющая государственную тайну. Подписан он был комиссией из
десяти ведущих специалистов ведомства, и в ФСБ не могли оставить его
без внимания.
После беседы с автором очерков "Ракеты над морем" и ознакомления с
книгой, на которую он ссылается, продолжал Марков, выяснилось: очерки
вышли в свет на три месяца раньше, чем "Оружие Российского флота"
появилось в открытой продаже. Как могло так получиться?
Широкорад рассказал ему, что получил рукопись книги от знакомого
офицера из Главного штаба ВМФ. Тому надо было писать на нее рецензию,
и он, зная Александра Борисовича как историка оружия, попросил оценить
полноту и достоверность изложенных в книге фактов. Широкорад сделал
это, а заодно, как говорит Марков, "надергал" из рукописи фактуру и
для своего очерка. Сумел опубликовать его раньше, чем вышла книга.
Дальше - больше. Оказалось, что в архиве экономики Широкораду в
нарушение правил и порядка работы с документами выдали по ошибке не
открытые, а до сих пор еще засекреченные материалы. И этот факт тоже
содержит признаки должностного преступления. Правда, уже не в
отношении Широкорада, а сотрудников архива, по факту несоблюдения ими
требований установленного режима...
Пока не решено, будет ли возбуждено уголовное дело и в отношении
кого. Если два независимых эксперта, из бывшего Госкомоборонпрома и
Минобороны, предупрежденные о юридической ответственности за
предоставление достоверных сведений, признают, что в очерках "Ракеты
над морем" действительно содержится государственная тайна, то не
исключено, что публикация Широкорада может стать основанием для
уголовного дела.
Компиляция и преступление
- Я не имел допуска к государственным секретам, - продолжает
утверждать А. Широкорад. - Почему же претензии об их разглашении, -
спрашивает он, - предъявлены мне, а не авторам книги, на которую я
опирался? Потому что они, как и члены комиссии Госкомоборонпрома, из
одного и того же ведомства?
На этот вопрос нет ответа. Полковник Марков отказался назвать мне
фамилии тех, кто подписал акт о
разглашении Широкорадом сведений, составляющих тайну. Только заметил,
что среди авторов книги "Оружие Российского флота" их нет. А какое
отношение эти люди имеют друг к другу, что их связывает между собой -
товарищеские, служебные узы или просто знакомство по работе на одной и
той же оборонной тематике, судя по нашему разговору, не стало
предметом его исследований.
Сотрудников ФСБ на данном этапе работы волнует не этическая, а
уголовно-правовая сторона дела. А между тем "наезды" на авторов
публикаций, подобных широкорадовским, продолжаются.
Серьезные претензии, как стало мне известно, были у спецорганов к
А. Павлову, якутскому автору очень популярного у специалистов сборника
"Военные корабли СССР и России", к А. Карпенко, санкт-петербургскому
составителю сборника "Российское ракетное оружие", к другим известным
среди специалистов авторам публикаций по оборонной тематике. Хотя
абсолютное большинство использованной ими информации давно раскрыто в
"Джейнах", западных оружейных энциклопедиях, во многих зарубежных
журналах. Но в собранном, концентрированном виде на русском языке она
появилась лишь в последние годы.
О том, как одни и те же факты становятся "секретными" и
несекретными, я знаю по собственному опыту. Недавно мне позвонил один
очень известный академик и пригрозил вызовом в ФСБ за "разглашение
государственной тайны" в газетной статье.
- Я лично секретил эти цифры, - заявил он на мои возражения, что
там тайны не было, - и только я могу снять с них гриф.
Потом академик прислал в редакцию письмо, где утверждал, что
корреспондент все перепутал, ни одна цифра статьи не соответствует
действительности. Вот такой подход к "секретности".
По мнению Александра Широкорада и других
специалистов-исследователей военной тематики, возможность
шантажировать дубинкой ФСБ авторов "рискованных" публикаций появляется
потому, что до сих пор нет четкого разграничения между истинно
государственными секретами, и секретами надуманными.
В ФСБ нет людей, которые сами, без обращения к экспертам могут
определить, что содержит публикация: просто конфиденциальные,
известные небольшому кругу специалистов сведения или настоящие
государственные секреты. Такую оценку дают, часто по собственной
инициативе, чиновники тех или иных закрытых ведомств. Вроде почившего
недавно в бозе Миноборонпрома или режимных управлений Минобороны.
Они же сегодня и "сидят" на оборонной тематике, сами публикуют
книги и журналы по закрытым когда-то вопросам. И стоят такие издания
немало. "Оружие Российского флота", которое мы уже упоминали, - от 55
до 85 тысяч рублей. "Военно-морской флот СССР" В. Кузина и В.
Никольского - 150 тысяч, "Три века Российского флота" - 300 - 350
тысяч рублей, красочные каталоги "Оружие России" (сухопутное,
авиационное, морское) - три тома по 3 миллиона каждый...
Где простому читателю взять деньги, чтобы все это приобрести? А
тут на глаза попадается Александр Широкорад. Журналы с его очерками
"Ракеты над морем" стоили всего 10-15 тысяч каждый. Зато многие
сведения, что есть в многостраничных фолиантах, собраны здесь в
концентрированном виде. Не надо гадать, какое издание выберет
школьник, студент, небогатый молодой офицер или инженер.
Как конкуренты борются с такими авторами, как Александр Борисович?
Конечно, старым испытанным методом - при помощи дубинки ФСБ. И он
срабатывает безотказно. Тем более что сотрудники этой организации как
зеницу ока тщательно оберегают тех, кто пишет акты, подобные тем, что
пришел по поводу Широкорада.
======================================================================